С некоторых пор я стал замечать, что меня сильно беспокоит положение в Гондурасе, резкое сокращение поголовья подмосковных головастиков, судьба снежного барса и отсутствие автомобилей LandRoverв окрестностях монгольской границы со стороны Южного Алтая. Казалось бы, какое-то невообразимое сочетание беспокойств. Однако, если задуматься... Вот Гондурас, например, штука хоть и банальная, но почему-то всегда причем. Но с ним давно все понятно: главное - не расчесывать. Головастики же - тема сугубо личная. Пунктик. Больше головастиков - меньше комаров, хотя под грядущую зиму есть темы и поактуальней. А вот что касается снежного барса и автомобилей LandRover, то для меня эти понятия после поездки на Алтай стали неразделимыми. Что Алтай без снежного барса? То же, что и Алтай без LandRoverDefender110.
То есть большая прозрачная капля на конце географии.
Николай Ушанов состав экспедиции общества Biosphera по сохранению барса я попал почти случайно. Да и счего, казалось, попадать, ведь никакого отношения к снежному барсу я не имею. Между прочим, он ко мне тоже и мы с ним совсем не родственники. Так вот, «почти случайно», потому что во всем виноват Land Rover: на Алтае экспедиция передвигается на 110-х «Дефендерах», и, согласитесь, одно дело специально выискивать бездорожную рутину в рамках очередных соревнований, и совсем другое — посмотреть и попробовать легендарный внедорожник в настоящем деле.
...Лечу в Новосибирск. В «Ш-1» дождь. Плотная стена шуршащих капель, словно шевелится на летном поле в ярком свете фонарей.
Порывами ветра дождь задувает под навес на огромную разноцветную толпу потенциальных пассажиров «Ил-86», и толпа инстинктивно съеживается, как известная часть тела на морозе. Грустно.
Под дождиком всегда грустно. Зачем мне в Новосибирск? Почему в Новосибирск-то? Столица Республики Алтай — Горно-Алтайск. А потому, что в Новосибирске я, вместе с организованной группой иностранных граждан, английско-подданых, залезу в вожделенные автомобили Defender, и мы покатим на них тысячу километров к месту основной дислокации, что находится примерно в 30 километрах от монгольской границы и в полутора часах езды в сторону от селения Кош-Агач. И это только начало приключения, чтобы добровольцам англичанам спасателям сохранителям было все по-настоящему. И сама-то глубокая Россия для них экзотика, а с Land Rover— и подавно... И тут внимательный читатель вправе спросить, причем здесь иностранные добровольные граждане, приключения и все остальное? Это же экспедиция, которая призвана уточнить ареал распространения несчастного снежного барса, а также изучить его получше и попытаться каким-то образом сохранить. А что там будут делать англичане? Все очень просто: англичане платят «денюшку» ради собственного удовольствия. Платят за экзотику и экстрим, платят за причастность к большому животнолюбивому проекту. И платят немало, по последним данным разведки, в большинстве случаев, больше «штуки» фунтов. Впрочем, они вполне бескорыстные и по- своему самоотверженные люди.
Алтай очаровал. Это что-то невероятное, огромное, снежное, бескрайнее. Высокогорная степь, окруженная вершинами. Те горы, что пониже и без снега, напоминают мягкие лапы чудовищного дракона — округлые, зеленоватые, с когтями невысоких отрогов. Чуть повыше — они чернее, украшены массивными снежными шапками, грандиозные и величественные под ярким солнцем, мрачные и суровые под нависшими тучами. Все горы, виденные мной до этого — Альпы, Кавказ, Пиренеи, Кордильеры, Атласы и другие—тоже красивые, но по масштабам — ни в какое сравнение, истинный детсад. Прозрачные чистейшие реки, высокогорные болота, рыжий, переходящий в буро-красный покров восточных склонов. И воздух. Воздух, пропитанный свежестью, которой не надышаться. Особенно после городской вони и духоты. Правда, на высоте лагеря — 2200 м — и просто дышать-то с непривычки трудновато. Два раза махнешь топором — одышка.
Но дня через два организм привыкает. А природа действительно нетронутая, зверья непуганого — тьма, особенно птиц. Например, такого количества орлов я не видел никогда в жизни. Причем подпускают они к себе достаточно близко, настолько, что можно их в подробностях рассмотреть.
Но только из медленно движущегося автомобиля. Стоит остановиться — улетают. До этого, кстати, я не понимал, почему в фильмах про Серенгети, большинство кадров сняты на ходу из машины —
звери не пугаются. А здесь — суслики так и прыскают из-под ног, в смысле — из-под колес. Они светло-песочного цвета, размером с белку, любопытные, с раскосыми азиатскими мордочками. Сурки — толстые и ленивые, очень смешные. Волков — тучи: большие сильные звери, тоже по-местному чуть скуластые, с собакой никогда не спутаешь. И волчья пища — небольшие дикие козлы аргали, большие козлы (не помню, как называются) и просто козлы.
Ну и о кошачьих. Барса таки нашли. Нашедший увидел барса и чуть не запачкал форму содержанием — страшно же! Такая ерунда из-за камня, оба-на! Барс, в свою очередь, увидел нашедшего, испражнился на ходу в культурный слой почвы и рванул в противоположную сторону. И хорошо, что испражнился, ведь помет, как оказалось, это самое что ни на есть ценное для барсова изучателя и сохранителя. Вообще, у меня сложилось впечатление, что главным научным изысканием нашей экспедиции был как раз помет.
От радостных криков счастливчика, нашедшего помет, — не важно чей, бараний, козлиный, барсий — местные крачки сходили с ума. Его упоенно нюхали все участники и сподвижники, растирая его на ладони и разглядывая на просвет, явно наслаждаясь находкой. Потом аккуратненько рассовывали его по пробиркам и притаскивали в базовый лагерь. Тем, что с ним делали потом, я даже не интересовался. Изучали, наверное. А что вы хотели? Экспедиция... Костяк экспедиции — шесть человек. Руководитель, доктор, две симпатичные девушки-переводчицы, универсальный повар и разнорабочий — на нем дрова, вода и периодические вождения в горы очередной неопытной партии вновь прибывших туристов. Кстати, не будь одержимых туристов, барса бы нашли гораздо быстрее. Однако туристы — это деньги. А без денег — какая зарплата? Одно за другое.
В итоге — иностранцев в лагере оказалось 11 человек вместе с Рут. Рут—так звали одиннадцатую и самую опытную туристку, которой так понравились горы, что она осталась в лагере с предыдущей смены на второй срок. Ну и, наконец, я, человек далекий как от гор, так и от барса, зато близкий по духу внедорожнику Land Rover Defender 110. И всего нас получилось 18 человек и три Land Rover.
|
