Понедельник, 21.10.2019, 12:23
Приветствую Вас Гость | RSS

Сайт виртуального казино Вулкан 24 продолжает покорять простоты интернет пространства и приглашает к себе в гости всех любителей азартных развлечений
Сайт виртуального казино Вулкан 24 продолжает покорять простоты интернет пространства и приглашает к себе в гости всех любителей азартных развлечений

LAND ROVER
LAND ROVER

Мерседес Варио
Мерседес Варио

Автомобили с аукционов Японии

Наш опрос
Насколько точно вы соблюдаете предписанный правилами скоростной режим


Всего ответов: 188
Статистика
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Каталог статей
Главная » Советы для водителя

Когда каскадеры плачут


И все-таки я дожидаюсь своего звездного часа – «душа моя» режиссер Виталий Игнатьич берет однажды меня за пуговицу и говорит:
Расстроенно машу рукой. Подходит:
Директор в ужасе, а я от страха обнаглеваю до крайности:



И все-таки я дожидаюсь своего звездного часа – «душа моя» режиссер Виталий Игнатьич берет однажды меня за пуговицу и говорит:

– Душа моя, в нашей картине будет погоня, и нужен эффектный такой прыжок автомобиля как бы в зрительный зал, понимаешь? Ведь фильм наш стереоскопический, если ты не забыл, душа моя, и в нем нужны стереоэффекты. Полет машины в зрительный зал – стереоэффект мощнейший, согласен?

– Сделаем, – обещаю я, – а какой нужен прыжок? Длина, высота?

– Красивый, – беспомощно говорит режиссер и добавляет: – И делать его, вероятно, придется тебе, душа моя.

Дело в том, что наш штатный каскадер Витька Иванов сломал руку, прыгая с третьего этажа гостиницы «Ялта», удирая от кагэбэшников из номера одной очаровательной польки, и отбыл в гипсе в Москву. А у меня, как я уже говорил, первый разряд по автоспорту, осталось застраховать жизнь и пожалуйста – я могу быть допущенным к автотрюкам.

В общем, задача ясна, остается только найти место, где машина могла бы оторваться от земли, либо такое место построить – трамплин.

День за днем я объезжаю дороги, переулки Ялты на собственном «Москвиче» – ничего нет. На Севастопольском шоссе нахожу горбик, после которого на ста двадцати километрах в час машина по воздуху летит, но приземляется с таким ударом, что на первом же прыжке я разбиваю об асфальт картер двигателя.

На мое счастье в ту пору в Ялте оказывается группа испытателей с АЗЛК, которые «катают» тормоза и сцепление, поднимаясь по невообразимому серпантину до вершины Ай-Петри и обратно. Естественно, я всех их знаю, запасной картер у них нашелся, и уже на другой день машина моя исправна, но рисковать мне больше не хочется.

В общем, поиски мои заходят в тупик, становится ясно, что придется строить трамплин самим, но здесь я совершенно беспомощен: баллистику, свободный полет автомобиля мне в институте не преподавали.

Выручает, как всегда, случай. Однажды на моей машине мы возвращаемся со съемок: режиссер, оператор и я. Въезжая в Ялту, я по привычке нарушаю правила: обгоняю там, где нельзя. Постовой вырастает, словно из-под земли, свистит мне во всю мощь своих щек. Не увидев при нем ничего, кроме свистка и жезла, я не останавливаюсь, но тут же вижу в зеркальце, как выкатывает сержант замаскированный в кустах мотоцикл с коляской. Сердце екает: машине от мотоцикла не уйти.

Погоня начинается, и она явно не в мою пользу: расстояние между нами быстро сокращается. Вдруг мелькает указатель – «Ботанический сад», и режиссер кричит:

– Налево, на старую дорогу!

Не раздумывая рву налево и понимаю, что это спасение: старая дорога оказывается почти пустой, а главное – чересчур извилистой для мотоцикла с коляской. Левые повороты он худо-бедно берет, когда коляска от земли отрывается, а вот на правых ему приходится сильно сбрасывать скорость, иначе завертится юлой.

Я же – вторую передачу, гашетку в пол, кручу движок до звона, резина воет в голос, пассажиры причитают, и вдруг после одного из крутых поворотов наша машина оказывается в воздухе!

машины

Утром в том же составе мы здесь – ну просто идеальный трамплин! Машина уже на шестидесяти отрывается от земли, но самое замечательное то, что приземление ее происходит на склоне, одновременно всеми четырьмя колесами.

Три тренировочных прыжка я делаю на своей машине, увеличивая с каждым разом скорость: шестьдесят, семьдесят, восемьдесят... На восьмидесяти я чуть было свою «блондинку» не гроблю: поддон двигателя при ударе отпечатывается на асфальте, и становится ясно, что если мы хотим прыжков эффектных, то машины, участвующие в погоне, надо готовить – усиливать подвески.

Вот тут-то мы и подбираемся к главной заковыке нашей картины: все машины, принимающие участие в съемках, – собственные, бить их нельзя, ремонт директор не оплачивает. Он и так понабрал в группу своих друзей с машинами и не только устроил им роскошное лето у моря, в Ялте, но и платит за каждый съемочный день их автомобилей немалые деньги. Да и в сценарии, надо сказать, никаких аварий не предусмотрено, а только одна погоня, участвуют в которой в роли убегающего старенький «Москвичек», но зато крашенный редкой тогда голубой красивой эмалью «металлик», и в роли догоняющего – новенький «Москвич-универсал» Виталия Голубева, самого директора, из-за которого, как вы, надеюсь, помните, мы с хозяином и познакомились.

Едем к дорожному начальству Ялты за разрешением выдолбить посреди асфальта яму для оператора, чтобы машина для большего эффекта над ним пролетела, – не разрешают, гады. Тогда ставим примерно в месте приземления бетонное колодезное кольцо, в котором запрячется Саша-оператор. Всем ясно, что летящая под сотню тонна (вес машины) в случае просчета в траектории или сильного бокового порыва ветра смахнет это кольцо, как спичечный коробок, но другого выхода нет, и все молчат.

Поскольку в момент отрыва машины от дороги места приземления не видно, оно внизу, за переломом, то Голубев чертит мелом линию по центру асфальта, по которой я должен выставить ось, центр автомобиля перед прыжком. «Держась» за эту линию, борт машины проходит в двух метрах от бетонного кольца с оператором – достаточный запас на непредвиденные обстоятельства.

Вдруг художник фильма решает, что шоссейное полотно слишком серое и для большего цветового эффекта его следует выкрасить в черный цвет. В день съемок милиция с раннего утра перекрывает дорогу, и маляры с краскопультами, заряженными черной гуашью, принимаются за дело.

Но я всего этого не вижу, потому что занят последними приготовлениями двух автомобилей: разгружаю их максимально, вынимаю задние сидения, запаску, инструмент, подгоняю под себя специальные гоночные ремни «Пилот» с охватом тела крест-накрест, сливаю из баков весь бензин и заливаю всего по пять литров «экстры». Подвески у машин уже усилены: на рычаги приварены дополнительные отбойники, стоят более мощные пружины и амортизаторы, в рессоры добавлено по одному листу – спасибо тем самым коллегам-испытателям, что оказались в Ялте, без их рук и запчастей мы бы пропали.

В течение всего этого процесса меня мучит лишь одна мысль: кусок дороги непосредственно перед трамплином слишком извилист для того, чтобы разогнаться на нем от души. Да к тому же в одном месте его пересекает ручей, а те, кто ездил в Крыму, знают – мокрый крымский асфальт подобен мылу.

Ну вот, вроде все готово. Оживает режиссерский мегафон: «Приготовиться к съемке! Все – на места! »

Мама родная! Только теперь я замечаю в полном объеме все то, что съехалось и сбежалось сюда ради нескольких моих прыжков: «скорая помощь», пожарка, две машины ГАИ с матюгальниками, десятка два инспекторов, оцепивших двухсотметровый кусок дороги со всех сторон, а зевак, зрителей, пляжников – облепили все окрестные камни и выступы! И все смотрят на меня и боже, как восторженно смотрят – две модельного вида девахи в купальниках так просто меня облизали и уже пожирают взглядами. «Ребята, все вы меня еще вчера не заметили бы ни на пляже, ни в городе! – кричу я им мысленно. – Закройте рты, не каскадер я, а случайно сюда попал, все это должно достаться Витьке, а не мне!.. »

Сажусь в синенький дохленький «Москвичок», еду на старт, где милиционеры, вытянувшиеся от трамплина цепочкой, должны передать взмахом руки команду режиссера: «Мотор! ».

Еще мгновение – ревет двигатель, мой «сигнальщик» поднимает руку, и машина бросается вперед!

Бросается... Какой «тупой» двигатель! За секунды разгона он выматывает мне всю душу и расстраивает так, что на трамплине я даже не смотрю на спидометр – одна досада. Приземление – довольно деликатный удар о дорогу и небольшой кусок ее для торможения.

Останавливаюсь, отстегиваю ремни, ступаю дрожащими, слабыми от возбуждения ногами по асфальту.

– Ну как? – раздается громовой голос Голубева. Он спрашивает через «матюгальник» гаишной «Волги».



Расстроенно машу рукой. Подходит:

– Что случилось?

– Мотор барахло, еле коптит. Ну что это за прыжок!

– Нормально, больше не надо. Какая скорость была?

– Что-то около семидесяти...

– Больше – запрещаю. Понял? – Я так смотрю на него, что гороподобный каратист Голубев смягчается: – Ну восемьдесят – это предел.

Дело в том, что на его машине, которая пойдет следующей, мотор – зверь, это меня согревает, а его тревожит.

– Приготовиться ко второму дублю! – орет мегафон. Злой еду на старт и думаю: вторую передачу я, конечно, недокрутил, да и поздно на нее переключился. И запас дороги для разгона весь не использовал.

– Старт! – я бросаю сцепление.

Педаль газа в пол, и все внимание на звуке мотора: когда же он, наконец, достигнет своей самой высокой ноты!

Вторая, газ в пол, но кажется, что скорость нарастает слишком медленно: шестьдесят... семьдесят... восемьдесят – трамплин! – и машина в воздухе!

Первая доля секунды – над капотом голубое небо. Странная тишина. Вторая доля секунды – сверкающее море. Это перед машины с двигателем перевешивает, и машина наклоняется вниз. Удивительное ощущение ненужности, беспомощности руля, всех ручек и педалей.

Третья доля секунды – коричневые холмы, лента шоссе, машины и люди... удар! Верещат тормозящие баллоны. Стоп.

На этот раз мне говорят, что прыжок получился хороший, около десяти метров. Это значит – полсекунды полета, всего полсекунды в воздухе.

После второго дубля исчезает в тучах солнце и, по всей видимости, надолго – большой перерыв. Откуда их нагнало, ведь только что не было ни одной. Я смотрю на часы и не верю своим глазам: четыре! Оглядываюсь – все устали. Режиссер в сторонке пьет кефир. Оператор Саша чешет бороду и досадливо поглядывает на небо. Директор нервно кружит вокруг своей готовой к старту машины. Остальные разбредаются кто куда. Сажусь на теплый камень. Устал.

Ветер налетает с холмов. Море почернело, вспухло, как закипающее варенье. Уже глубокая осень и скоро домой. Почти все отснято, и я стану им не нужен. Месяца три все они еще будут жить этим фильмом. Потом премьера, аплодисменты, по одной гвоздичке каждому – и все разбредутся по другим картинам. А там – другие люди, другие экспедиции, и так всю жизнь.

Странная жизнь, ее сподручней измерять не годами, а фильмами. И это не мера «длины» – мера «веса». Вероятно, она нужна каждому. А чем я меряю свою жизнь?

Но додумать мне не дают.

– Солнце! – вскакивает оператор, хотя солнца нет.

– Где? – задираются наши головы.

– Сейчас будет! – С удивительной ловкостью он вскарабкивается внутрь бетонного кольца. Оживает мегафон режиссера.

Виталий стоит рядом со мной, вглядывается мне в глаза, словно гипнотизирует:

– Восемьдесят. Только восемьдесят. И только один дубль. Второго не будет. Понял?

Я киваю и думаю, что с этой информацией он погорячился – именно поэтому надо выкрутить из его машины все.

– Слушай... – это Саша, оператор. Он дождался, когда директор уйдет, и шепчет: – Далековато от камеры приземляешься. Нет иллюзии полета машины на зрителя.

– Так линия же... – отвечаю я, показывая глазами на меловую черту на асфальте.

– Ну немножко, ну чуть-чуть поближе, а?

Саша-оператор мне нравится. Он дарит мне кадрики отбракованных дублей, которые я с удовольствием разглядываю вечерами в стереоскоп. Мне хочется сделать ему приятное, тем более что это совпадает с моими представлениями об искусстве: оно требует жертв.

Саша уходит, а я прикидываю, насколько левее надо пустить мне машину, – метра на полтора. Незаметно ото всех двигаю ногой небольшой, но приметный камешек – теперь он будет моим ориентиром, он великолепно виден на фоне неба на переломе дороги.

Милиционеру, стоящему рядом, камешек на дорожном полотне, видимо, кажется непорядком, потому что он удивленно смотрит на все мои манипуляции.

– Если его сдвинут, – разобьюсь, – говорю я серьезно.

– Понял, товарищ каскадер! – Парень напружинился так, что за камень свой я совершенно спокоен.

Стою на старте, нажимаю на педаль газа, двигатель ревет, содрогая тело машины, и в этом реве, и в этой дрожи – и молодая стать, и молодая мощь.

Наверное, я перестарался, наверное, чересчур «взвинтился», потому что, когда машина подлетает к камешку, на спидометре – сто пятнадцать...

Неладное я чувствую во второе мгновение: не выныривает над капотом горизонт. Не видно ни моря, ни земли. И во второе, и в третье, и в четвертое мгновения – все небо, небо, небо...

Удар об асфальт приходится сначала задними колесами, а потом – с размаху – передними. Он так силен, что сиденье срывается с салазок, и выбить лбом ветровое стекло мне мешают ремни безопасности. Снопы искр, пыли и грязи вспыхивают под машиной разом, словно взрыв. Из разбитого двигателя хлещет масло. Тормозя, я успеваю подивиться тому, что ни одно колесо не отскакивает, и машина останавливается, крутясь на дороге юлой. Из-под капота вырывается дым.

К машине стремительно приближается директор, и его лицо серее асфальта. Я вжимаю голову и отступаю на шаг, потому что уверен, что он меня сейчас ударит. Но он подходит ближе, и я расслабляюсь – губы его дрожат, пальцы дрожат тоже:

– Как же ты... Как же так...

Вдвоём мы оцениваем повреждения: картер двигателя, балка и вся передняя подвеска вдребезги. Ее гайки и кронштейны вбились в каменный асфальт, отпечатались на нем, словно на чертеже, на целый сантиметр!

Передние колеса не отвалились чудом, они держатся на последних миллиметрах разорванного металла рычагов. Но самое печальное – «сыграл» кузов: от удара по крыше между стойками пошла складка.



Директор в ужасе, а я от страха обнаглеваю до крайности:

– Твое счастье, Виталий, что это я твою машину разбил. Я-то ее за два дня сделаю, а Витька бы дверцей хлопнул и сказал: «Привет! »

Пока мы охаем и ползаем на коленях, все исчезают – и группа, и зеваки... Темнеет. Я догадываюсь свою целехонькую машину поставить точно на то место, где приземлилась Виталькина, ориентируясь по отпечатавшимся на асфальте следам. Когда это удается, мороз бежит по коже – я не могу даже приоткрыть свою водительскую дверь, потому что от нее до бетонного Сашкиного кольца всего пятнадцать сантиметров! А по воздуху я пролетел чуть ли не пятнадцать метров!

Все становится ясно – я не учел развесовку «универсала», задок которого гораздо тяжелее.

Утешает меня только одно – на экране это будет великолепно. Где-то на задворках мозга живет и другая мысль: «Дюжева наверняка все это видела, что-то она при встрече скажет?»

Но при встрече вечером в длинном коридоре «Ореанды» Марина встревоженно, но без всякого восторга моим геройством спросила:

– У тебя все в порядке? А то слышу со всех сторон: «Гейко разбился, Гейко разбился! » Я ведь там не была, целый день на пляже снималась...

Этот удар я еще могу пережить. Но когда пять минут спустя я вижу в том же коридоре оператора Сашу, который, увидев меня, мечется глазами и телом в желании исчезнуть, я моментально все понимаю: он не снял!

– Понимаешь, старик, – лопочет Саша, – я же в видоискатель смотрю, а там все по-другому... Вижу, летишь ты точно на меня – я и упал на дно кольца, а камера ушла...

Да, перестарался я – слишком хорошо выполнил стереоэффект «полет на зрителя». Мне невыносимо хочется врезать изо всех сил по его мягкой бородатой морде, но вместо этого я несу какую-то чушь:

– Да если б на тебя – никакое кольцо бы не спасло.

– Понимаю, старик, но прости – инстинкт самосохранения...

Я ухожу на улицу, и мне так плохо, как никогда...



Если вам помогли наши советы и вам тоже есть что посоветовать посетителям нашего сайта -
присылайте нам свои советы на Spravarul@bk.ru



Дополнительно:

Автоликбез

Бензины настоящие и фальшивые
Бензины настоящие и фальшивые

Как завести автомобиль после зимней спячки

Счастливого пути!
Счастливого пути!

В Европу за иномаркой
В Европу за иномаркой

Езда ночью
Езда ночью

Езда задним ходом и в ораниченном пространстве
Езда задним ходом и в ораниченном пространстве





Категория: Советы для водителя | Добавил: Роман (01.10.2012)
Просмотров: 1027 | Теги: дороги, автомобили, автомобиль, тело, мотор, сад, Колеса, двигатель, машина, Земля | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Новые материалы

Игровой автомат Черти в казино Вулкан

Игровой автомат Черти в казино Вулкан

Dunlop SP 10 3e

Dunlop SP 10 3e

Dunlop Signature

Dunlop Signature

Dunlop Le Mans LM 704

Dunlop Le Mans LM 704

Continental VancoEco

Continental VancoEco

Continental ProContact EcoPlus

Continental ProContact EcoPlus

Continental ContiWinterContact TS 790

Continental ContiWinterContact TS 790

Continental ContiSportContact Vmax

Continental ContiSportContact Vmax

Подразделением Brabus, выпускающим легендарные внедорожники Mercedes-Benz G-Class разработало патрульный автомобиль для полиции Дубая

Подразделением Brabus, выпускающим легендарные внедорожники Mercedes-Benz G-Class разработало патрульный автомобиль для полиции Дубая

Играйте в популярном онлайн казино casinoplayfortuna.org и удача будет сопутствовать вам

Играйте в популярном онлайн казино casinoplayfortuna.org и удача будет сопутствовать вам

Выкуп авто с выгодой

Выкуп авто с выгодой

Выгодная покупка автохимии в интернет-магазине GRASS

Выгодная покупка автохимии в интернет-магазине GRASS

Играем на сайте Чемпион казино и зарабатываем хорошие деньги

Играем на сайте Чемпион казино и зарабатываем хорошие деньги

Игровой автомат гараж в казино Playfortuna

Игровой автомат гараж в казино Playfortuna

LADA Largus универсал: интерьер и экстерьер

LADA Largus универсал: интерьер и экстерьер

Игры клуба Вулкан бесплатно онлайн

Игры клуба Вулкан бесплатно онлайн

Как можно недорого оформить страховой полис на квартиру

Как можно недорого оформить страховой полис на квартиру

Кузовной ремонт в автосервисе: почему стоит обратиться к специалистам

Кузовной ремонт в автосервисе: почему стоит обратиться к специалистам

Игровой автомата Dolphin’s Pearl (Жемчужина Дельфина) в казино Вулкан

Игровой автомата Dolphin’s Pearl (Жемчужина Дельфина) в казино Вулкан

Continental ContiVanContact 100

Continental ContiVanContact 100

 

Bentley Flying Spur V8
Bentley Flying Spur V8

Toyota Highlander
Toyota Highlander

Audi Q7
Audi Q7

Lada Largus (R-90) - неожиданное перевоплощение
Lada Largus (R-90) - неожиданное перевоплощение

Реклама
Вход на сайт

Поиск